Прямые иностранные инвестиции (ПИИ) всегда рассматривались отечественными рыночными реформаторами, как и их зарубежными «духовными отцами», в качестве «манны небесной», высшего проявления эффективности производительных сил, свидетельством того, что тебя заметили «полубоги» мировой экономики и снизошли до твоего убогого хозяйства в целях его волшебного преображения.
ПИИ в эпоху ушедшей глобализации были объектами карго-культа, а задача любых локальных правителей заключалась в том, чтобы любыми путями создать привлекательный инвестиционный климат, а дальше все проблемы решатся сами собой. Но нынешняя эпоха радикально изменяет отношение к ПИИ. Нет, они по-прежнему приветствуются, но условия и критерии их эффективности для принимающей стороны пересматриваются.
Россия ожидает возврата иностранных инвесторов, убежавших после начала СВО, и обсуждает устами ответственных министров и других высоких чиновников условия такого возвращения. Что бы Россия хотела получить, помимо простого возвращения «блудных сыновей» на обширный российский рынок. Четкие критерии не указываются, но возможными условиями могут стать реинвестирование прибыли, локализация производства и открытие филиалов в исторических регионах РФ как сообщил глава Минпромторга РФ Антон Алиханов на полях Петербургского международного экономического форума 2025.
В связи с этим полезно посмотреть, как изменяется отношение к ПИИ на примере знаковой сделки по приобретению бывшего флагмана американской тяжелой промышленности сталелитейной корпорации US Steel.
Компания, само название которой олицетворяет национальное значение и промышленную мощь США, была образована в 1901 году со штаб-квартирой в Питтсбурге в результате слияния ведущих сталелитейных компаний страны, включая Carnegie Steel Corp., и была спроектирована финансистом Дж. П. Морганом. Она стала стала первой в мире компанией, стоимость которой превысила 1 миллиард долларов, что вдвое превысило весь бюджет США в том году. Сделка сделала владельца Эндрю Карнеги самым богатым человеком в мире. Пик занятости в компании в 340 000 человек пришелся на 1943 год, поскольку во время Второй мировой войны она сыграла решающую роль в военных поставках для союзных войск, а пик производства стали пришелся на 1953 год, когда компания произвела 35,8 миллиона тонн стали, в то время как сталелитейные предприятия в Европе и Японии все еще пытались оправиться от войны.
US Steel стала стала первой в мире компанией, стоимость которой превысила 1 миллиард долларов, что вдвое превысило весь бюджет США в том году
С тех пор компания неустанно деградировала под воздействием конкуренции, как внутренней, так и, особенно, внешней. К 1991 году, после 90 лет пребывания в промышленном индексе Доу-Джонса, US Steel вылетела из этого показателя 30-ти наиболее важных компаний страны. Поэтому вопрос о ее приобретении более успешными конкурентами уже давно более чем назрел.
В среду, 18 июня 2025 года японская корпорация Nippon Steel Co. завершила сделку по приобретению 100% акций US Steel Co., базирующейся в Питтсбурге, штат Пенсильвания, за $14,9 млрд. Окончательные условия сделки, затянувшейся на два года, включают в себя одобренные правительством условия, которые, среди прочего, предоставляют президенту Соединенных Штатов строгий надзор за деловыми решениями, принимаемыми недавно принадлежащей US Steel.
Тем самым, президент Трамп, несмотря на весь свой воинствующий протекционизм и яркую риторику о защите отечественных производителей, все-таки продал частичку «Родины» иностранцам. А вот его предшественник, Джозеф Байден, который считался менее «крутым» националистом и, вообще, «мямлей» за две недели до своего ухода с поста Президента заблокировал эту сделку, сославшись на стратегическую необходимость защиты отечественной промышленности. Он заявил, что «это приобретение поставит одного из крупнейших производителей стали в Америке под иностранный контроль и создаст риск для нашей национальной безопасности и наших важнейших цепочек поставок» . До этого решения антимонопольные органы и Комитет по иностранным инвестициям в США (CFIUS) не смогли прийти к консенсусу по этой сделке и заставили тогдашнего президента Байдена принять решение по сделке самостоятельно.
Еще более интересно, что в январе 2025 года по этому вопросу наблюдалось редкое двухпартийное согласие: избранный президент-республиканец Дональд Трамп и будущий вице-президент Джей Ди Вэнс также выступили против продажи.
Политическая интрига вокруг сделки была обусловлена ноябрьскими президентскими выборами, на которых Пенсильвания — место расположения US Steel — была решающим колеблющимся штатом. Лидеры профсоюзов United Steelworkers выступали против сделки, несмотря на взаимное согласие владельцев и менеджеров двух компаний. Байден, заработавший репутацию самого «профсоюзного» президента, наложил свое вето.
Компании Nippon Steel и US Steel тут же подали судебный иск в связи с решением президента Джо Байдена заблокировать предложенное японским гигантом приобретение его американского конкурента, обвинив его администрацию в «незаконном вмешательстве» в эту крупную сделку. Компании сообщили в своем заявлении, что инициировали судебный иск в апелляционном суде США в Вашингтоне, оспаривая процесс рассмотрения сделки по приобретению, утверждая, что Байден, который покидает свой пост 20 января, неправомерно использовал свое влияние и заблокировал сделку «по чисто политическим причинам». В иске они призвали судебное разбирательство показать, что «президент Байден проигнорировал верховенство закона, чтобы завоевать расположение (профсоюзов) и поддержать свою политическую программу».
Д.Трамп, в ходе выборов выступавший против сделки, после прихода к власти в апреле поручает Комитету по иностранным инвестициям в США (CFIUS) провести проверку приобретения US Steel, чтобы помочь определить, целесообразны ли дальнейшие действия в этом вопросе. После получения неотрицательной рекомендации Трамп все-таки одобряет сделку, но ее финальный вариант предусматривает выполнение следующих условий и целей:
- Nippon Steel со штаб-квартирой в Токио инвестирует 14 миллиардов долларов в US Steel и сформирует с ней «партнерство», которое сохранит ее штаб-квартиру в Питтсбурге, штат Пенсильвания. 14 миллиардов долларов обещанных инвестиций почти соответствуют цене в 14,9 миллиарда долларов, которую US Steel приняла в качестве закупочной цены от Nippon в декабре 2023 года.
- Большинство членов совета директоров US Steel после сделки будут американскими гражданами, и трое будут одобрены CFIUS. US Steel также сохранит генерального директора из США и потребует одобрения правительства некоторых членов совета директоров.
- Партнерство обещает создать более 100 000 «прямых, косвенных и индуцированных» рабочих мест в Пенсильвании, Индиане, Арканзасе, Миннесоте и Алабаме, ссылаясь на исследование, заказанное US Steel группой Parker Strategy Group. В области производительности компания прогнозирует, что годовая мощность производства сырой стали достигнет 86 миллионов тонн.
- Сделка требует от Nippon заключить «Соглашение о национальной безопасности» с правительством США, что повлияет на то, как US Steel будет вести бизнес и укомплектовывать свой руководящий состав в рамках права собственности.
- Сделка обязывает Nippon не препятствовать способности US Steel производить достаточно стали для США или торговать своим металлом в соответствии с законами США.
- Наконец, правительству США будет предоставлена «золотая акция», которая на самом деле не является акцией, а по сути пакетом соглашений. Она дает правительству право назначать одного независимого директора и предоставлять президенту особые права согласия на сокращение обязательств по капиталовложениям; изменение названия или штаб-квартиры US Steel; вывод US Steel, ее производства или рабочих мест за пределы США; приобретение конкурентов в Соединенных Штатах; и «определенные решения о закрытии или простое существующих производственных мощностей US Steel в США, о торговле, рабочей силе и поставках за пределами Соединенных Штатов».
Именно данная «золотая акция» является существенным изменением в подходе к приему ПИИ из зарубежа, продиктованное усилением вектора национальной безопасности. Ведь именно подобная практика в исполнении правительств других стран по отношению к иностранным инвестициям ранее всегда вызывало критику со стороны США как пресловутое нарушение правил «свободной торговли».
В самих США практика «золотой акции» применялась даже не чрезвычайно редко, а в качестве единичных исключений. Золотые акции обычно относятся к специальным пакетам акций, которые правительство берет в компании, которые находятся в затруднительном положении или особенно нуждаются во внимании правительства, как General Motors во время финансового кризиса 2008 года. Правительство Соединенных Штатов обычно не покупает акции публичных компаний. Когда они это делают, это обычно происходит потому, что они предоставили компании финансовую помощь в неимоверно исключительных ситуациях, и хотят защитить деньги налогоплательщиков.
Комментируя сделку с US Steel, Аймен Мир, заместитель помощника секретаря по инвестиционной безопасности Министерства финансов во времена администрации Обамы и первой администрации Трампа, заявил, что золотая акция, предоставляющая прямой государственный контроль над компанией, может создать новый прецедент для иностранных инвестиций .
Итак, каковы же пресловутые «уроки» американского «опыта» привлечения ПИИ в новых мирохозяйственных условиях? Прежде всего, отказ от международной институционально-правовой регуляторики и замена ее на экстренно вводимые новые национальные правовые образцы. Комплекс условий, реализованных в сделке по US Steel, показывает, что они были сгенерированы не на основе уходящей вместе с эпохой глобализации международных регулятивных актов, принятых в МВФ, ООН и иных международных институтов, а рождались в ходе непосредственных текущих переговоров всех заинтересованных участников с учетом новых геоэкономических реалий. Кстати, не последнюю роль в одобрении Трампом этой сделки сыграли аргументы японцев, что они помогут США противостоять китайской экспансии.
Во-вторых, сохранение беспрецедентного оперативного контроля американской стороны над формально проданной компанией. Сделка оговорена такой массой условий, позволяющих американской стороне (правительству, сохраняющемуся менеджменту в совете директоров, наконец, традиционно сильным американским профсоюзам сталелитейной отрасли) следить за выполнением всех подписанных покупателем нелегких обязательств, что встает вопрос, а действительно ли японцы получили данный актив в свою собственность или просто выплатили огромную контрибуцию за право производить и продавать металл на американской территории.
В-третьих, новая политика в отношении ПИИ увязывается (или, точнее, должна быть увязана) в долгосрочную стратегическую промышленную политику и работать в качестве одного из её компонентов. Сделка по US Steel направлена на секьюритизацию промышленной базы США, на обеспечение предложения дешевой стали на внутреннем рынке ради реиндустриализации всей обрабатывающей промышленности. Для этого Трамп «прогнул» японцев на дополнительные многомиллиардные инвестиции в обновление технологий US Steel. Японские технологии и менеджмент должны усовершенствовать производственные мощности американской компании, которая остается таковой в рамках «партнёрства». Высокие импортные пошлины на произведенный за рубежом металл послужили дополнительным и важнейшим инструментом воздействия на японцев в этой сделке.
Российские стратеги технологического развития должны учесть меняющийся режим ПИИ в новых мирохозяйственных условиях. Становится уместной и необходимой более чем жесткая позиция в отношении иностранного инвестора. Прошли те времена, когда приветствовались любые иностранные инвестиции, да еще на таких условиях, которые можно назвать «прямые наоборот». Не секрет, что многие ПИИ в российскую экономику осуществлялись с целью остановить производство данной продукции в целях снижения мирового предложения и освобождения рынка для продукции других подразделений такого инвестора. В лучшем случае инвестор радикально упрощал сложившуюся цепочку производства, генерировавшую высокую добавленную стоимость, и оставлял на российской территории кусочек малоценного технологического передела. Про многомиллиардные инвестиции в обновление производства речь вообще не шла.
Сегодня же к иностранным компаниям, желающим возвратиться к своим оставленным на российской территории активам, необходимо предъявлять сверхжесткие требования по «ново-американски»!
