Старт оргнабора сдвигается с 1 января на 1 марта 2027 года, сообщил «Коммерсантъ». Два месяца отсрочки не меняют главного: легальный иностранный работник станет заметно дороже. Вопрос в том, кто оплатит разницу — работодатель, сам мигрант, банк или государство, которое потеряет налоги, если найм уйдёт в тень.
Что изменилось в проекте
По данным издания, в доработанной версии законопроекта МВД первый этап эксперимента начнётся после 1 марта 2027 года, второй — после 1 января 2029 года. Механизм заработает во всех регионах, кроме Москвы и Московской области, и охватит всех вновь въезжающих работников — и безвизовых, и визовых. Исключения сделаны для граждан Беларуси, высококвалифицированных специалистов и особых территорий вроде Свободного порта Владивосток.
Работодатель входит в реестр МВД и подаёт заявку через ФГУП «Паспортно-визовый сервис», который и подбирает работников. Договор — только срочный, на год, и он должен повторять заявку вплоть до рабочего графика: менять можно лишь зарплату и социальные гарантии. Вместо патента — запись в реестре и ID-карта на три года. Вместо дорогих миграционных хабов — «миграционные отели» без нового строительства.
22 октября Дмитрий Медведев дал МВД две недели на юридико-техническую доработку, после чего текст вернётся на межведомственную комиссию по миграционной политике.
Сколько стоит легальный работник сегодня
Мигрант платит за патент: в Москве и области — 10 000 руб. в месяц, в Петербурге — 8000 руб. В 2027 году петербургский патент, по расчётам РБК, подорожает до 11 635 руб., на 45%. С 2027 года за каждого иждивенца в России к платежу добавится ещё половина суммы.
Работодатель платит страховые взносы по тем же правилам, что и за россиян. Авансы мигранта по патенту зачитываются в счёт НДФЛ с зарплаты, если работодатель получил уведомление налоговой, — двойного налога нет. Для визовых работников добавляются квота, приглашение, разрешение, медицина и перелёт: полное оформление одного человека обходится в 80–120 тыс. руб.
Что добавляет оргнабор
Фиксированный аванс по НДФЛ остаётся на базовом уровне 1,2 тыс. руб. в месяц. Но появляются разовые платежи, и каждый из них привязан к шагу, который раньше был бесплатным или вовсе не существовал.

Главные расходы ложатся на работодателя. Он оплачивает геномную регистрацию работника и возмещает государству расходы, если того депортируют. Тот, кто нанимает больше 15 иностранцев, обязан обеспечить их жильём на весь срок договора. Физическое лицо сможет нанять не больше пяти мигрантов.
По оценке «Деловой России», сделанной ещё для первой версии проекта, оформление одного работника подорожает с 5 тыс. до 150 тыс. руб. Отказ от хабов эту сумму снизит. Но даже если оценка завышена вдвое, разница всё равно на порядок.

Кто заплатит
Работодатель. Крупная стройка или агрохолдинг переложат расходы в цену контракта. Малый бизнес — нет. Для подрядчика с десятью рабочими 150 тыс. руб. на человека — это выбор между легальностью и выживанием.
Мигрант. Часть расходов работодатель вычтет из зарплаты, а сборы за реестр и смену региона мигрант платит сам. Но с 2027 года его доход должен покрывать региональный прожиточный минимум на него и детей, иначе он теряет статус. Чем больше удержаний, тем выше риск оказаться ниже порога.
Банк. Уполномоченный банк за свой счёт строит ИТ-систему оргнабора и получает зарплатный поток. Инвестиции окупятся, только если работник станет полноценным клиентом, а не транзитным счётом.
Государство. В 2025 году иностранцы оформили 2,3 млн патентов и заплатили 172 млрд руб. фиксированных авансов по НДФЛ — на 39% больше, чем годом ранее. Ожидаемые доходы бюджета от эксперимента, по оценке к первой версии проекта, — 13,6 млрд руб. за весь срок. Если легальный найм станет слишком дорогим, бюджет потеряет больше, чем получит.
Как не загнать найм в тень
Главная задача реформы — не собрать сборы, а сделать легального работника выгоднее нелегального. Для этого нужны три решения.
Первое — связать льготы с прозрачностью. Работодатель, который платит зарплату только безналично и проводит работника через реестр, должен получать зачёт части расходов на оформление. Государство в этом случае оплачивает не мигранта, а прозрачность.
Второе — дать бизнесу финансирование. Банк может кредитовать расходы работодателя на оформление и жильё под будущий зарплатный проект. Для подрядчика это рассрочка вместо разового удара по оборотному капиталу.
Третье — единые правила. Исключения для столичного региона, граждан Беларуси, высококвалифицированных специалистов и особых территорий по отдельности объяснимы, а положение граждан ЕАЭС прямо не урегулировано. Но вместе они создают зоны, где нанять мигранта проще и дешевле. Работники и работодатели просто переедут туда.
Патент уходит, и это правильно: модель «заплатил и пропал» не давала государству ни контроля, ни данных. Но легальность — это не только требование, это цена. Если целиком переложить её на работодателя, мы получим не прозрачный рынок, а большой серый.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора
